О том, как останавливается миграция в Москву и Петербург

Анастасия Миронова Писатель, публицист

Что такое 20 минут неспешного хода в Петербурге или Москве? За это время обладатели самых дорогих квартир дойдут до метро. А обладатели жилья подешевле – доедут до него на автобусе. Чтобы сесть на поезд, проехать десять станций, повезло, если без пересадки, и потом – снова: если работа получше, то несколько минут пешком от метро, если хуже – опять на автобус.

В провинции за те же 20 минут можно спокойно добраться до работы. В райцентре – пешком. А в небольшом столичном городе, вроде Великого Новгорода, на автобусе за это время можно уехать из одного конца в другой. Ну за полчаса.

Часто слышу слова о том, что в мегаполисах жизнь течет интенсивно, а провинция – это якобы замедленная киносъемка. Но какое же это течение жизни, если ты три часа в день проводишь в транспорте? А есть такие, кто и четыре. Встал в пять утра, чтобы на шестичасовую электричку успеть из какой-нибудь Электростали, назад домой – к девяти. При этом дети в садике в группе по 40 человек, в школе, где в классе 36 учеников, после занятий сами идут домой, перебегая восьмиполосную дорогу. Зато вроде как москвичи. Если в Электростали работу найдешь, оно, по идее, хорошо, высыпаться будешь, но нельзя уже сказать, что работаешь в Москве.

Эти слова – «Работаю в Москве» или «Переехал в Питер» – погубили очень много жизней. Причем в совершенно прямом смысле. И процесс только-только начал останавливаться.

Сама я десять лет назад переехала из Тюмени в Петербург, а спустя еще два года уехала оттуда в деревню. И теперь собираюсь перебираться ближе к Новгороду. Когда я только покинула центр Петербурга, решение мое было очень экстравагантным. Переезды из столиц в провинцию были редки и в основном приходились на два типа людей. Первые – это разнообразные новые язычники, русский нью эйдж, уезжавшие на целину разбивать родовые поместья и ходившие в юбках в пол. Вторые – программисты с уже имеющимся домиком в каком-нибудь не отдаленном, в пределах часа-полутора езды от мегаполиса, поселке. За пределами этих двух групп примеров обратной миграции было мало. Разве что москвичи переезжали в Петербург, да и то смотрелось тогда очень диковинно – народ бежал по встречному пути…

А потом перестали. Года после 2015-го человеческий трафик в столицы стал иссякать, а ближе к концу 2010-х наметилось обратное – поехали в провинцию. Потому что там появилась жизнь. В смысле, какое-никакое ее качество.

Человек покидал свой родной дом и своих близких, ехал в Москву, снимал там вскладчину квартиру, а то и комнату. Или, еще хуже, жил вдвоем-втроем в бытовке на какой-нибудь стройке или складе, где работал вахтой неделя через три. За это он чистыми имел от силы 10-12 тысяч, потому что остальное тратил на питание, съем угла и дорогу до дома и обратно. Соглашались на такую работу исключительно потому, что на родине не было и на десять тысяч работы. Иначе бы человек сидел дома, в своей квартире, в кругу семьи, не мотался зайцем на перекладных и не жил бы вповалку где-нибудь в Новой Москве.

Как только в регионах стала появляться работа, люди начали оставаться дома. Ее, этой работы, по-прежнему мало, но она появляется. Пошли открываться лесопилки, малые производства, одни только службы доставки сколько рабочих мест дали! А благоустройство? Железная дорога? Вот я вижу, что у нас не первый год вдоль ж/д-путей вырубают ивняк и обязательно все косят. Я такое видела раньше только в Белоруссии. И думала тогда недоуменно: зачем косить траву вдоль путей на длинных междугородных перегонах, где нет станций, – неужели же для того чтобы создать рабочие места? Оказалось, да! И у нас теперь так. В нашем Лужском районе траву косят даже вдоль трасс. Кто-то ведь это делает? Следовательно, он получает за это деньги!

Несколько лет назад у меня здесь же была колонка о том, что в России качество жизни катастрофически отстает от развития общества, от современности, а разница в уровне жизни Москвы и регионов предельная. Что если власть не начнет немедленно вкладывать деньги в выравнивание среды, в благоустройство провинции, открытие ФАПов, ремонт больниц и школ, то она может попросту не устоять. Вливание денег в Москву с середины 2010-х стало сильнейшим раздражителем для регионов. Провинциалы приезжали в Москву, смотрели на ее декор в три ряда, видели по телевизору, как там второй раз за сезон перекладывают плитку, и бесились, потому что картинка за их собственным окном никак не позволяла считать, что они живут в одном с Москвой государстве.

Самыми опасными для этой власти были 2014-2015 годы, когда разница даже не в уровне жизни, а в ее качестве между Москвой и провинцией стала грандиозной. И мне кажется, что власть это тоже поняла: в благоустройство регионов, в налаживание первичной бытовой среды и в борьбу с коррупцией в этой сфере сразу вбросили огромные деньги. Ведь раньше недостаточно было выделить деньги на парк, ремонт фасадов или сантехнику для школы – надо было проследить, чтобы их не украли.

Меры были приняты, это стало заметно буквально сразу. Вид из окна в провинции начал меняться. Он более или менее выравнивается, и теперь, спустя несколько лет, у провинциала при поездке в Москву нет ощущения, что он приехал в средоточие зла и несправедливости, потому что видимое им на московских бульварах не очень отличается от того, что он встречает в регионах. Я бы даже сказала, что может быть противоположное чувство: московское благоустройство уже устоялось, пообтрепалось, а в регионах парки, дорожки, фасады свежие, отчего кажется, что ты как раз из будущего приезжаешь в Москву в прошлое.

Я много езжу по провинции и вижу, как стремительно тут все менялось. Уходит разруха. Даже деревни облагораживают. Строят сельские клубы, ремонтируют ФАПы и здания почты. Школы и садики, по крайней мере в центральных и западных регионах, давно все приведены в порядок. Может, если уж где-то совсем проворовались, что даже окна для школы украли, но я такого давно не видела. Ну и наверняка в Сибири и на Дальнем Востоке дела могут быть похуже, т.к. Москва далеко, контроль слабый.

Если у тебя за окном чисто, тротуары проложены и дома выглядят более или менее прилично, есть какая-никакая работа, зачем ехать в Москву, жить там в вагончике или в Новой Москве, откуда два с половиной часа ходу до гипермаркета, куда тебя взяли раскладывать товар? Никто в здравом уме не будет просаживать свою жизнь на таких скотских условиях. Если дома лучше, люди останутся дома. Для единиц профессий покорение Москвы выступает синонимом успеха и состоявшейся карьеры – большинство людей, едущих в мегаполисы, просто ищут хоть какой-то работы и сносной жизни. Обитание в околомосковском кольце в ипотечной крошечной однушке с тонкими панельными стенами, с дорогой два часа в одну сторону, с возвращением домой без задних ног, с невозможностью годами сходить в музей или театр (какой театр при подобном стрессе?) может считаться сносным только на фоне полного отсутствия жизни в провинции. Сейчас эта жизнь появилась. И смысл выматываться за копейки исчез.

Раньше еще ехали в мегаполисы за престижным потреблением. Техника всякая, одежда, стройматериалы – в регионах всего этого было мало и оно стоило дорого. Продукты даже до недавнего времени в провинции стоили дороже, чем в Москве. Байки про дороговизну столичной жизни служили прикрытием для аморального подкупа московских пенсионеров с помощью доплат: все, кроме жилья и общественного транспорта, в Москве было дешевле, чем в глубинке. Но теперь, с развитием местных производств и логистики, доля транспортных расходов в ценообразовании уменьшилась. А доля затрат на аренду – выросла. И вот уже продукты в мегаполисах становятся дороже, чем в небольших городах.

И доступ есть почти к любым товарам. Даже в нашем поселке в 150 км от Петербурга открылся пункт выдачи интернет-заказов, сюда можно заказать что угодно, включая 30-килограммовые упаковки собачьего корма и газонокосилку. Чтобы, извините, потреблять как москвич, не нужно больше ехать в Москву. Придется, конечно, ограничиться суммой своих доходов, однако никаких территориальных ограничений нет. Да и при переезде в Москву, кстати, человек из региона с очень большой вероятностью будет потреблять столько же и даже меньше, чем мог бы на родине, потому что, повторю, его излишки окажутся съедены тратами на жилье и поездки домой.

Нет смысла толкаться в пыльных грязных электричках, чтобы едва сводить концы с концами и проводить жизнь на второстепенных ролях без перспективы карьерного роста. Когда быт тяжелый, жилье плохое, постоянный стресс, проявить себя на работе сложно. Особенно – в так называемых свободных профессиях. Особенно сейчас, после того как у нас существенно приостановились социальные лифты.

Я бы, пожалуй, даже предположила, что людям, которые хотят сделать карьеру в менеджменте или бизнесе, проще начинать ее в провинции, развиваться в спокойной обстановке, расти до какой-нибудь серьезной должности или до большой фирмы, а потом уже ехать в Москву по персональному приглашению и на хорошую должность: Москва мониторит регионы и видит, когда там появляются стоящие специалисты. Уехать после университета, или, того хуже, в возрасте за 30, в Москву, поселиться в Химках и пытаться обойти местных на офисной работе – очень плохая идея из позапрошлого десятилетия. Сегодня другое время.

И не надо забывать про среду. Переехавший в Москву и взявший в ипотеку двушку в муравейнике на самой окраине попадает в гетто. Его ребенок учится в переполненной школе с обитателями такого же гетто. Их учат учительницы из этого гетто. Квартира в новостройке в дешевых районах ближайшего Подмосковья стоит столько же, сколько хорошее жилье в ближайшем к центру поясе в Петербурге или в самом центре Пскова либо Новгорода. Однако в дешевейшую Околомоскву перебираются самые бедные и плохо зарабатывающие. В среднем поясе в Петербурге живет средний класс. А в центре небольшого областного городка в жилье за эти же деньги селится самая благополучная и образованная часть горожан. Продавая квартиру в центре такого городка, человек покупает себе в Москве место в сниженной среде, у которой нет больших перспектив.

И, наоборот, продавая клетку в подобном мигрантском гетто и покупая добротное жилье в центре областного города, человек существенно улучшает социальную среду. Он элементарно может рассчитывать на место для своего ребенка в хорошей не переполненной школе, потому что классы в центре областного города не такие большие, как в застроенных 25-этажными ЖК районах Подмосковья.

Сегодня, пожалуй, в провинциальной среде переезд в Москву или Петербург все чаще означает, что человек как раз не состоялся, не смог в своем регионе войти крепко хотя бы в число представителей среднего класса. Это человек, которому нечего терять, потому он легко соглашается на бесчеловечные условия переезда. Раньше уехавший в Москву был ее покорителем. Он считался на родине пассионарием. Сейчас уезжающих склонны между собой называть неудачниками.

Уже после написания этой колонки стало известно о двойном самоубийстве: женщина убила своего сына и покончила с собой после того, как не смогла платить по ипотеке за квартиру в Балашихе.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.

На сайте «Газета.ру»: https://www.gazeta.ru/comments/column/mironova/14848046.shtml?updated

от adminNB

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.